БЕССТРАСТНОСТЬ И ЮМОР
Страница 2

И действительно, юмористы и сатирики часто демонстрируют черты характера Lachesis («тенденция насмехаться, смешить и иронизировать», Геринг), поскольку этот тип быстро схватывает абсурдность ситуаций, отмечает все смешное в поведении окружающих и воспринимает слабые места в их речах. Это может быть балагур, чье неумное остроумие выдает одну шутку за другой с юмористическими комментариями по поводу происшествий в повседневной жизни, компенсируя трудности или даже трагедию в жизни. В конечном счете, юмористический и трагический взгляд на вещи дополняют друг друга для того, чтобы выразить убеждение в никчемности и суетности мирских дел. Следовательно, мрачность или горькое отношение к миру может лежать в основе его юмора. В то время как юмор Lycopodium или Arsenicum album исходит из их владения и управления ситуацией, насмехающийся Lachesis больше выглядит жертвой, человеком, потерпевшим поражение каким-либо образом и для которого юмор остался единственным выходом из непереносимой и неизменяемой ситуации. И наоборот, явно серьезный человек, который всегда «посмеивается исподтишка» (Хаббард) и всегда готов бросить лаконичное юмористическое замечание, также может быть Lachesis. Марк Твен, чей юмор так часто носит оттенок «мизантропии» (Кент) или горького пессимизма («Почему мы смеемся, когда кто-то родился, и плачем, когда кого-то хороним? Не потому ли, что это произошло не с нами?»), — это прекрасный пример типа Lachesis в его личности и в его литературных произведениях. Страстная внутренняя борьба, которая преобладала надо всем в его полной трагедий и комедий жизни, сделала его циником и закоренелым моралистом, как можно ожидать, выступающим больше всего против своего скрытого «я».

Он не выносил морализирования в других и не раз критиковал своих коллег-авторов за это. Однако многое из написанного им тоже испорчено слишком сильным и слишком страстным проповедыванием, более подходящим для церковной кафедры, чем для прессы. И в то же время, как это и должно быть в духе Lachesis, он с неустанным юмором подвергает дознанию все этические установки времени и общества, в которых живет.

Мало где ещё в литературе можно встретить более очаровательное изображение двусмысленности общепринятой морали, чем это сделано в сцене, когда Гекльберри Финн, чувствуя, что должен выдать чернокожего Джима как беглого раба, обнаруживает, что «его образованное, но деформированное сознание» борется с «его трезвым сердцем» (Твен), и кончает тем, что обманывает преследователей, указав им неправильное направление.

«Они ушли, а я сел на плот, чувствуя себя плохо и низко, потому что я хорошо знал, что поступил плохо, и я видел, что для меня бесполезно стараться научиться поступать правильно; организм, который не начал правильно жить, когда был маленьким, не сможет проявить себя как надо, когда придет крайняя необходимость. Он не сможет, не найдет ничего, что бы поддержало его в работе, и, таким образом, он терпит поражение. А потом я подумал минутку и сказал себе: «Постой, предположим, ты бы сделал правильно и выдал бы им Джима, разве ты бы чувствовал себя лучше, чем сейчас? Нет, — сказал я, — я бы чувствовал себя точно так же, как сейчас. Ну, тогда, — говорю я, — какой смысл учиться, как поступать правильно, когда это тоже неспокойно поступать правильно, а плата все равно та же самая?» Меня заело. Я не мог на это ответить. Так что я решил т беспокоиться больше об этом, но после этого поступать всегда так, как мне будет удобнее в тот момент».

Кроме того, Твен высмеивал литературную сентиментальность (см. главу о Pulsatilla), но сам он не был в этом полностью неповинен, особенно в своих поздних произведениях. И, кроме того, будучи истинным американцем-демократом, питающим отвращение ко всему, что имеет привкус классовых привилегий, ему ничто не нравилось так сильно, как быть принятым аристократическими королевскими семьями при дворах Англии и России, когда он посещал эти страны. Он презирал жадность к богатству и в многочисленных своих произведениях осуждал «проклятую человеческую расу» за её почитание денег. Но сам он, тем не менее, был очарован богатством и решил жениться на самой богатой наследнице Нью-Йорка, где он жил, Эльмире. То, как он добивался согласия своего будущего тестя, — это просто классика.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Диета при сахарном диабете
При написании этой главы не ставилась цель предложить читателям примерное меню на месяц или неделю. Согласитесь, мало кто станет соблюдать диету, если пища не будет приносить удовольствия. У каждо ...

Сахаропонижающие таблетки
Далеко не всем больным сахарным диабетом второго типа удаётся поддерживать нормальный уровень содержания сахара в крови с помощью диеты и физических упражнений. Когда испробованы все способы, прил ...

Мочетерапия в конкретных случаях
Так как состав мочи зависит от патологического состояния человека, применение мочи показано при всех заболеваниях, за исключением травматизма или заболеваний, имеющих механическую природу. Это обс ...

 
Copyright © 2010 www.medicus-amicus.ru. All Rights Reserved.